Записи с меткой «исповедные ведомости»

Исповедные ведомости (исповедные росписи). Ведение исповедных ведомостей. Сохранность и изучение исповедных ведомостей

Ежегодная исповедная роспись завершалась итоговой статистической таблицей, в которой приводились сведения по приходу об общем числе православных (с разбивкой по сословиям), раздельно мужчин и женщин, исповедовавшихся и причастившихся, исповедовавшихся, но не причастившихся, не бывших у исповеди по малолетству, по отлучкам и другим причинам. Сверх того отдельно указывалось число и приводился именной список раскольников. Исповедную роспись подписывал не только священник, но и весь причт.

Причт отдельно предоставлял реестр не бывших у исповеди. Те, кто не был у исповеди год или два, включались туда по усмотрению священника. Если же прихожане не посещали исповедь три года и более, они считались склонными к расколу. Священник был обязан доложить о них епархиальному начальству в обязательном порядке.

Исповедные ведомости при отсутствии метрических книг имели юридическую силу при определении возраста, доказательствах законности брака и других обстоятельствах. Справка об исповеди была обязательна при вступлении в брак в другом приходе.

Исповедные ведомости обычно наиболее полно представлены в фондах духовных консисторий. Кроме того, они могут сохраняться и в фондах церквей, а также фондах духовных правлений. Консисторские экземпляры исповедных ведомостей переплетены по уездам, обычно в алфавитном порядке населённых пунктов.

Сохранились эти документы гораздо хуже, чем другие ключевые генеалогические источники (метрические книги и ревизские сказки). Исповедные ведомости, составленные после 1860-х гг., встречаются крайне редко. Это связано с тем, что поздние исповедные росписи были включены в список документов, подлежащих уничтожению, как не имеющие исторической или практической ценности.

С сохранностью документов более раннего периода дела обстоят лучше, однако лишь в некоторых архивах имеется их относительно полная подборка, которая позволяет использовать их в качестве основного источника исследования.

Исповедные ведомости являются одним из основных источников при изучении родословной крестьян и мещан, а также в случае отсутствия клировых ведомостей – духовенства. Генеалогический поиск на основе этих документов обычно ведётся на основе выборки с шагом от 5  до 20 лет, в зависимости от конкретных задач исследования. Преимущество этого источника по сравнению с ревизскими сказками состоит в регулярности их составления. Также исповедные ведомости обычно имеют меньший объём и более чёткую структуру, что позволяет найти нужную информацию по ним гораздо быстрее, чем по ревизским сказкам. Недостатком исповедных росписей является то, что в них не содержатся сведения об умерших, а также о том, куда перемещается та или иная семья, что очень важно в изучении крестьянских родословных.

Исповедные ведомости требуют сопоставления друг с другом и с иными источниками, поскольку для них в большей степени, чем для метрических книг и ревизских сказок, характерны ошибки в именах и отчествах, возрасте, степенях родства и т.п.

Исповедные ведомости (исповедные росписи). Ведение исповедных ведомостей

Исповедные ведомости, как и метрические книги, велись в церкви в двух экземплярах, один из которых отправлялся в консисторию в середине сентября каждого года. Исповедные ведомости следовало ежегодно сверять с прихожанами: причётники обходили все дворы и вписывали всех родившихся или вышедших замуж.

В исповедные росписи все прихожане записывались по сословиям:

1) духовенство;

2) военные;

3) статские;

4) купцы, мещане, цеховые и городские обыватели;

5) дворовые (до 1861 г.);

6) крестьяне.

Внутри каждого сословия семьи записывались по алфавиту с нумерацией дворов или домов. Для каждой семьи приводился полный её список: глава семьи, его жена, их дети, внуки и другие люди, с ними живущие. Если супруг у кого-то уже умер, указывалось на его вдовство. В росписях велась сплошная нумерация людей, раздельная для мужчин и женщин. Без номера в исповедные ведомости вносились неправославные члены семей.

Проживающие в этом приходе временно также записывались в исповедные ведомости после всех постоянных прихожан.

Для каждого человека указывался его возраст от рождения. Как и в метрических записях о смерти, для пожилых людей этот возраст часто отличался от действительного. Установить точную дату рождения можно, сопоставляя возраста в нескольких источниках.

Исповедная ведомость содержала три графы, которые были непосредственно связаны с исповедью. Графа «Кто были у исповеди и Святого Причастия» содержала отметку «был» или «не был». В графе «Кто же исповедовались токмо, а не причастились, и за каким винословием» записи встречаются крайне редко. Священникам рекомендовалось использовать отлучение от причастия с крайней осторожностью, поэтому прибегали они к нему крайне редко. Графа «Которые у исповеди не были» содержала отметки о причинах, по которым человек не был у исповеди. Обычно это «по отлучке» или «по нерадению».

Несмотря на то, что исповедоваться полагалось детям с семилетнего возраста, в исповедные росписи обычно вносили детей старше года. При этом в графе об исповеди священник делал отметку о том, что ребёнок не был у исповеди «по малолетству», или ставил прочерк.

Прочитать остальную часть записи »

Исповедные ведомости (исповедные росписи). История

Исповедные росписи или исповедные ведомости – это ещё один из основных видов генеалогических источников. Они составлялись священниками для учёта прихожан, которые были в этом году на исповеди и причастии в их приходе.

Исповедные ведомости представляют собой посемейный список с указанием возраста, который составлялся ежегодно, поэтому данный источник позволяет значительно продвинуться в изучении родословной.

Каждый православный христианин должен хотя бы раз в году исповедоваться и причащаться Святых Тайн. Впервые законодательно это было закреплено в «Инструкции старостам поповским или благочинным надзирателям» патриарха Адриана 1697 г. Священнику вменялось в обязанности учить своих прихожан исповедоваться и причащаться. Кроме того, он был обязан отправлять в Патриарший приказ списки прихожан, уклоняющихся от исповеди.

Указом Петра I от 8 февраля 1716 г. для тех, кто не был у исповеди, устанавливались штрафы, а для раскольников – двойное налогообложение по основному налогу (тяглу). За 1720 – 1730-е гг. было издано ещё несколько указов, подтверждавших такие наказания. С 1765 г. для горожан, которые не могли заплатить эти штрафы, вводились исправительные работы, а за крестьян, у которых не было денег на выплату штрафов, их обязан был выплатить помещик или управляющий имением (для помещичьих крестьян), управитель, казначей или староста (для экономических и дворцовых крестьян).

Синодский указ от 17 мая 1722 г. вменял в обязанности священнику сообщать властям о готовящейся государственной измене, о которой он узнал на исповеди («…если кто на исповеди объявит ещё несделанное, но к делу намеренное от него воровство (т.е. преступление), наипаче же измену, или бунт на государя, или на государство, или злое умышление на честь или здравие государево и на фамилию его величества…»), если человек не раскается и не откажется от своих планов.

Указ Сената и Синода от 16 июля 1722 г. окончательно закреплял ведение исповедных ведомостей («записных исповедавшимся книг»): «…учинить именныя прохожанам своим всякого звания мужеска и женска пола людям книги, в которых как православных, так и раскольников означить по домам изъяснительно, и под написанием всякого дома оставлять праздное место на ходящее впредь быть прибылым в тот дом, также убылым объявление: в котором туда прибудет и кто куда отбудет…». Тем же, кто находился в отлучке, указ предписывал исповедоваться у «знатных и неподозрительных священников» и брать у них «заручные письма», которые по возвращении следовало отдавать своему священнику.

Синодский указ 16 апреля 1737 г. вводил формуляр исповедных ведомостей, который действовал вплоть до 1917 г., а также экстрактов из них, направлявшихся в Святейший Синод.

Указ также окончательно закреплял порядок проведения исповеди и причащения:

…все Ея Императорского Величества верные подданные исповедания Святыя православно восточныя церкви, всякаго чина мужеска и женска пола люди, от семилетне-возрастных и до самых престарелых, во дни Святыя четыредесятницы (т.е. Великого поста) у отцов своих Духовных исповедывались и приобщались Святых Таин повсягодно, без всякого, от такового душеспасительного долга избежения, лености же и небрежения своего. Буде же кто за какою-либо крайне богословною виною в Святую четыредесятницу онаго не исполнит, то таковым тое исповедь чинит в последующие тому два поста, в Петров или Успенский неотменно и потому же Святых Таин приобщаться.

 

Указ 7 октября 1738 г. устанавливал обязательную присылку в Синод исповедных ведомостей в переплёте. Указом 17 мая 1742 г. это правило было отменено, епархии должны были хранить исповедные ведомости у себя, отправляя в Синод лишь экстракты из них.

Взимание штрафов за непосещение исповеди продолжалось весь XVIII в. В 1801 г., по синодскому указу от 18 января, все штрафы отменялись как для православных, так и для старообрядцев (которым разрешалось по указам 1798 и 1800 годов иметь свои церкви) и заменялись епитимией.

Ведение исповедных росписей (так же, как и метрических книг) продолжалось до 1918 г., хотя в некоторых местах они продолжали составляться даже в 1920-е гг.

Метрические книги. Брак (венчание)

В качестве иллюстрации к статьям о браке приведу цитату из романа “Анна Каренина” Л.Н. Толстого, в которой описывается, как Левин ходил к исповеди во время приготовления к свадьбе.

- Однако послушай, – сказал раз Степан Аркадьич Левину, возвратившись из деревни, где он все устроил для приезда молодых, – есть у тебя свидетельство о том, что ты был на духу?
- Нет. А что?
- Без этого нельзя венчать.
- Ай, ай, ай! – вскрикнул Левин. – Я ведь, кажется, уже лет девять не говел. Я и не подумал.
- Хорош!- смеясь, сказал Степан Аркадьич, – а меня же называешь нигилистом! Однако ведь это нельзя. Тебе надо говеть.
- Когда же? Четыре дня осталось.
Степан Аркадьич устроил и это. И Левин стал говеть. Для Левина, как для человека неверующего и вместе с тем уважающего верования других людей, присутствие и участие во всяких церковных обрядах было очень тяжело. Теперь, в том чувствительном ко всему, размягченном состоянии духа, в котором он
находился, эта необходимость притворяться была Левину не только тяжела, но показалась совершенно невозможна. Теперь, в состоянии своей славы, своего цветения, он должен будет или лгать, или кощунствовать. Он чувствовал себя не в состоянии делать ни того, ни другого. Но сколько он ни допрашивал Степана Аркадьича, нельзя ли получить свидетельство не говея, Степан Аркадьич объявил, что это невозможно.
- Да и что тебе стоит – два дня? И он премилый, умный старичок. Он тебе выдернет этот зуб так, что ты и не заметишь.

<…>

Он отстоял обедню, всенощную и вечерние правила и на другой день, встав раньше обыкновенного, не пив чаю, пришел в восемь часов утра в церковь для слушания утренних правил и исповеди.
В церкви никого не было, кроме нищего солдата, двух старушек и церковнослужителей.
Молодой дьякон, с двумя резко обозначавшимися половинками длинной спины под тонким подрясником, встретил его и тотчас же, подойдя к столику у стены, стал читать правила.

<…>

Незаметно получив рукою в плисовом обшлаге трехрублевую бумажку, дьякон сказал, что он запишет, и, бойко звуча новыми сапогами по плитам пустой церкви, прошел в алтарь. Через минуту он выглянул оттуда и поманил Левина. Запертая до сих пор мысль зашевелилась в голове Левина, но он поспешил
отогнать ее. “Как-нибудь устроится”, – подумал он и пошел к амвону. Он вошел на ступеньки и, повернув направо, увидал священника. Старичок священник, с редкою полуседою бородой, с усталыми добрыми глазами, стоял у аналоя и перелистывал требник. Слегка поклонившись Левину, он тотчас же начал читать привычным голосом молитвы. Окончив их, он поклонился в землю и обратился лицом к Левину.
- Здесь Христос невидимо предстоит, принимая вашу исповедь, – сказал он, указывая на распятие. – Веруете ли вы во все то, чему учит нас святая апостольская церковь? – продолжал священник, -отворачивая глаза от лица Левина и складывая руки под епитрахиль.
- Я сомневался, я сомневаюсь во всем, – проговорил Левин неприятным для себя голосом и замолчал.

<…>

- Вы вступаете в пору жизни, – продолжал священник, – когда надо избрать путь и держаться его. Молитесь богу, чтоб он по своей благости помог вам и помиловал, – заключил он. – “Господь и бог наш Иисус Христос, благодатию и щедротами своего человеколюбия, да простит ти чадо…” – И, окончив разрешительную молитву, священник благословил и отпустил его.
Вернувшись в этот день домой, Левин испытывал радостное чувство того, что неловкое положение кончилось, и кончилось так, что ему не пришлось лгать. Кроме того, у него осталось неясное воспоминание о том, что то, что говорил этот добрый и милый старичок, было совсем не так глупо, как ему показалось сначала, и что тут что-то есть такое, что нужно уяснить.

Федеральные архивы. Российский государственный исторический архив. Состав документов (окончание)

Сегодня я завершу рассказ о фондах Российского государственного исторического архива, перечислив фонды по истории духовенства, в которых могут находиться метрические книги.

  • Канцелярия Синода (ф. 796) содержит обширный массив документов, которые могут быть полезны в отношении генеалогии в двух аспектах: при поиске информации о лицах духовного звания (правда, эти сведения, как правило, уже известны из клировых ведомостей или других источниках) и дел о разводах (которые были среди податного населения большой редкостью, а потому этот массив привлекается лишь если известно, что кто-то был разведён).
  • Духовное правление при протопресвитере военного и морского духовенства Синода (ф. 806). Протопресвитер управлял всеми церквями военного и морского ведомства, поэтому в этом фонде хранятся метрические книги и исповедные ведомости полковых и морских церквей, а также клировые ведомости и послужные списки полковых священников. Метрические книги военного ведомства имеются и в Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА). Часть документов начала конца XIX – начала XX в. хранится в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб.).
  • Органы управления церквями иностранных исповеданий, существовавшие при Министерстве внутренних дел: Департамент духовных дел иностранных исповеданий МВД (ф. 821), Римско-католическая духовная коллегия МВД (ф. 822), Канцелярия митрополитов греко-униатских церквей (ф. 823), Белорусско-литовская духовная коллегия Синода (ф. 824), Канцелярия митрополита римско-католических церквей в России (ф. 826) – могут содержать полезную информацию по истории церквей и духовных лицах неправославного вероисповедания. Особо необходимо отметить фонд Генеральной евангелическо-лютеранской консистории МВД (ф. 828), в котором хранятся метрические книги и бракоразводные дела лютеран. Метрические книги, хранящиеся в РГИА, относятся только к Петербургскому консисториальному округу (включавшему в себя приходы губерний Северо-Западной России – Петербургской, Новгородской, Олонецкой, Архангельской, Псковской, Смоленской, а также ряда южных: Черниговской, Полтавской, Киевской, Подольской, Волынской, Бессарабской, Херсонской, Екатеринославской, Таврической) и охватывают период до 1885 г. Более поздние дела могут находиться в областных архивах, также некоторые лютеранские метрические книги начала XX в. имеются в ЦГИА СПб.

 

В РГИА имеется также обширный состав личных фондов (существуют, как и в РГАДА сборные личные фонды, например, фонд документов разных лиц, изъятые из сейфов частных банков и кредитных обществ, находившихся в Петрограде), а также фондов коммерческих организаций и обществ.

Глубина генеалогического исследования. Самые ранние документы по генеалогии

Остановимся теперь на самых ранних документах, сохранность которых определяет возможности поиска. Все эти документы дают информацию о податных сословиях. О поиске по дворянским родословным и о документах, которые могут дать сведения о дворянах, я расскажу в будущем.

1.                 Метрические книги. Отдельные метрические книги в областных архивах встречаются с 1700 – 1710 гг., их повсеместное систематическое ведение начинается с 1722 г. Однако в большинстве архивов метрики XVIII в. сохранились очень плохо. Даже там, где они представлены за многие годы, полнота сведений, которые включались в документы этого периода, не позволяет использовать их в качестве основного источника. Метрические книги XVIII в. привлекаются в основном для уточнений, при этом основными источниками являются ревизские сказки и исповедные ведомости.

2.                 Исповедные ведомости. Эти документы начали вести с рубежа XVII – XVIII вв., но систематическая сохранность исповедных ведомостей в областных архивах (если они вообще сохранились: в некоторых архивах этот вид источников уничтожен практические полностью) начинается с 40 – 60-х гг. XVIII в. Поскольку они зачастую содержат сведения, отличные от ревизских сказок, исповедные ведомости – один из основных источников исследований в ранний период. Их основной недостаток связан с тем, что они не содержат информации о перемещениях крестьянских семей, тогда как XVIII в. – время активного освоения земель, когда помещики переводят своих крестьян очень и очень активно.

3.                 Ревизские сказки – пожалуй, самый главный источник исследований в этот период. В XVIII в. ревизские сказки проводились: в 1719 – 1727 гг. (I ревизия), 1744 – 1747 (II ревизия), 1762 – 1765 (III ревизия), 1782 – 1788 (IV ревизия), 1794 – 1808 (V ревизия). В ревизских сказках I и II (а также VI) ревизий не учитывались женщины, зато в материалах III – V ревизий указывалось даже, из какой деревни женщину взяли замуж. В ревизиях содержится список всех членов той или иной семьи с указанием возраста, а также отметками о том, жила ли эта семья здесь или была перемещена из другого населённого пункта. Материалы I – III ревизий дополняются также книгами убылого населения, в которых фиксируются все перемещения в период между переписями. Материалы I – III ревизий хранятся в Российском государственном архиве древних актов, IV и более поздних – в областных архивах. Глубина изучения родословной определяется обычно сохранностью ревизий (иногда – также исповедных ведомостей), поскольку именно эти документы дают наиболее полную картину податного населения России XVIII в.

4.                 Материалы переписей начала XVIII в. В это время проводилось две переписи податного населения. Первая была проведена в 1710 г., вторая (ландратская перепись) – в 1715 – 1718 гг. Документы ландратской переписи особенно интересны, поскольку фиксируют женщин, а также отмечают причины отсутствия крестьян, наглядно демонстрируя всю тяжесть Северной войны для населения России. Материалы всех переписей хранятся в Российском государственном архиве древних актов в Москве. К сожалению,  сохранность этих документов позволяет использовать их для изучения родословных лишь в редких случаях.

5.                 Писцовые и переписные книги. Составление писцовых книг началось с конца XV в., изначально по пятинам Новгородской земли, а затем и по всем землям Российского государства. В XVII в. было проведено два подворных описания, которые должны были охватить всё население, обязанное платить налоги: в 1646 – 1647 и 1676 – 1678 гг. Эти переписи содержат имена и, во многих случаях, возраст жителей деревень и городов. Найти предков по писцовым книгам – большая удача. К сожалению, сохранность архивных документов не всегда позволяет дойти до писцовых книг, они сами также сохранились весьма неполно. В настоящее время писцовые книги хранятся в нескольких фондах Российского государственного архива древних актов.

Помимо названных документов, по некоторым регионам в XVII – XVIII вв. проводились дополнительные переписи (например, по землям Витебской губернии – в 1772 г., по Новгороду – в 1707 г.). Кроме того, существуют некоторые массивы документов, касающихся одного сословия в каком-либо регионе, например, крестьянские книги Енисейской губернии конца XVII – начала XVIII в.

Факт сохранности тех или иных документов не означает, что искомая семья будет там найдена, поскольку далеко не всегда удаётся отследить все перемещения, кроме того, в силу разных обстоятельств учёт мог быть неполон. Однако, несмотря на это, большая часть изучаемых нами крестьянских родословных имеет глубину по документам – начало – середина XVIII в., а по сведениям обычно уходит в XVII в. В некоторых случаях удаётся также найти писцовые книги. На моей практике был даже один случай, когда крестьянскую родословную по территории нынешней Вологодской области удалось довести до последней четверти XVI в.

Метки